Становясь приемным родителем
«Когда меня призвали стать приемным родителем, я была уверена, что Бог все перепутал. Я? Нет. Точно нет. Он, должно быть, принял меня за кого-то другого. Ни за что на свете меня не призывали подписаться на роль матери-одиночки. Нет. Я вам не подхожу. Это безумие.
У меня была привилегия пройти значительную часть жизненного пути вместе с матерями-одиночками. Я воочию видела, какая смелость и отвага требуются для того, чтобы быть матерью-одиночкой. Мне казалось, что у меня нет такой силы. Я не была способна на это или квалифицирована для этого.
Ну, я не знаю, как для вас сработало слово «нет», сказанное Богу, но для меня это никогда не оборачивалось в мою пользу. И поэтому, со смертельно испуганным сердцем и дрожащим голосом, я сказала «да». Запишите меня. Я это сделаю.
Прежде чем получить лицензию приемного родителя, я в течение нескольких лет ежемесячно навещала местный детский дом. Вопрос приемного родительства и усыновления всегда был очень близок моему сердцу. Я просто всегда предполагала, что займусь этим, когда немного устрою свою жизнь или когда выйду замуж.
Однако прекрасная особенность детей в приемных семьях заключается в том, что им действительно все равно, способны ли вы и подходите ли на роль мамы или папы. Им просто нужно, чтобы вы были открыты и готовы сказать им «да».
В тот морозный январский день все было как во время любого другого визита в детский дом, за исключением того, что на этот раз там появился новый, такой дорогой сердцу 8-летний мальчик. Он сразу привлек мое внимание. Его поступки кричали о том, что его психологическая травма была очень глубокой.
Я ушла оттуда в тот день с тяжелым сердцем, надеясь увидеть его снова. В течение следующих 7 месяцев я видела его раз или два в месяц. Расставаться с ним становилось все труднее: он просто цеплялся за мою ногу и умолял забрать его домой. И я бы забрала, если бы у меня была на это лицензия.
Я уходила, возвращалась домой, плакала и умоляла Бога подарить этому драгоценному мальчику семью. Оказывается, ответом на те молитвы была я. Я была его семьей. Я должна была стать его мамой. Я просто еще этого не знала.
При участии Эми Поллард
Я знала, что процесс получения статуса приемного родителя зачастую бывает изнурительным. Но так уж сложилось, что как раз в то время, когда я почувствовала призвание стать приемным родителем, пастор церкви, в которой я выросла, запустил инициативу под названием Rescue 100. Первоначальной целью Rescue 100 было привлечь 100 семей в нашей церкви и обществе к оформлению статуса приемных родителей в рамках ускоренного процесса получения лицензии за один уик-энд.
Сейчас Rescue 100 превратилась в общештатную совместную работу в Миссисипи по набору, обучению и поддержке приемных семей путем сокращения процесса получения лицензии до одного дня очного обучения, а также прохождения онлайн-курсов. Я посетила самые первые тренировочные выходные Rescue 100 в мае 2016 года. Ожидая визитов на дом, проверок биографических данных и документов (очень много документов!), я была уже на пути к тому, чтобы стать приемным родителем.
В поисках Джереми
После того как я завершила весь процесс и официально получила лицензию, я сказала своему социальному работнику, что знаю маленького мальчика из приемной семьи в местном детском доме и готова забрать его домой, пока ему не найдут постоянную семью. Я была так рада сообщить ему при следующей встрече, что смогу забрать его домой.
Вот только когда я приехала, его там уже не было. Я была опустошена, сбита с толку и разочарована. Я знала, что этот мальчик появился в моей жизни не просто так. Я знала, что должна бороться за его жизнь. Знала. Но я стояла там, не будучи уверенной, увижу ли его когда-нибудь снова.
Я провела собственное расследование и выяснила, что его перевели в другой детский дом в городе примерно в трех часах езды от меня. Я начала обивать пороги, обрывать телефоны и заваливать электронной почтой всех подряд. Я делала все возможное, чтобы забрать его домой.
Ничего не помогало. Я была в полном замешательстве. Был ребенок в приемной семье, которому нужен был дом, и я была готова предоставить ему безопасное место, но агентство продолжало отказывать без объяснения причин.
После месяцев борьбы, но все еще веря, что я должна помочь этому мальчику, я сказала Богу, что если это действительно то, что Он уготовил для меня и для него, Ему придется явить чудо.
Я прекратила все звонки, прекратила все письма, прекратила все визиты в агентство, перестала задавать вопросы и прекратила всякую борьбу. Я просто остановилась. Мне ежедневно поступали запросы принять других детей, но я отказывалась, так как это не оставило бы места для Джереми на случай, если они позвонят насчет него.
Каждый телефонный звонок заканчивался слезами, потому что я чувствовала себя худшим человеком в мире за то, что говорила «нет» страдающим детям. Но у меня была надежда, что мой мальчик вернется домой.
В это время я часто ходила в спортзал во время обеденного перерыва. Этот день был похож на любой другой. Я направилась в спортзал, запрыгнула на беговую дорожку, включила музыку, нажала «старт» и помолилась. Я молилась за своего мальчика. Я молилась о чуде.
После трех месяцев тишины мой телефон зазвонил. Я остановила дорожку. «Алло?» — сказала я. На другом конце прозвучали слова, за которые я цеплялась все это время, сохраняя надежду. Она сказала: «Я социальный работник Джереми, и сегодня кто-то упомянул, что вы можете быть заинтересованы в том, чтобы взять его к себе. Это правда?»
Она продолжила рассказывать, что его ситуация определенно будет связана с постоянством. «Вы готовы усыновить его, если потребуется?» — спросила она. Напомню, целью усыновления не было просто забрать его. Цель была лишь в том, чтобы дать ему дом до тех пор, пока не появится «другая» семья, которую Бог приготовил для него.
Я забыла про тот план и ответила громогласным: «ДА!» О, и еще: «Где он?? Я поеду за ним прямо сейчас». Она сообщила, что перед тем, как забрать его насовсем, я обязана один раз навестить его в детском доме. Итак, я посадила в машину свою лучшую подругу и ее сына, и в те выходные мы отправились в путь.
Мы набегались вволю, крепко обняли его и пообещали, что скоро вернемся за ним. Меньше чем через неделю мой мальчик был дома.
При участии Эми Поллард
Столкновение с травмой
Я бы солгала, если бы сказала, что с этого момента все стало похоже на сказку. На самом деле все было наоборот. Травма Джереми была очень глубокой.
Видите ли, было много дней, когда Джереми запирали в чуланах, оставляя в надежде, что ему удастся получить хоть какую-то еду или глоток воды на день. Было много дней, когда он не был уверен, удастся ли ему выжить после жестоких избиений.
Я не знала, что делать со всеми его травмами. Все, что я умела — это любить его. Быть рядом. Слушать. Обнимать. Быть мамой.
Дни были долгими и тяжелыми, а иногда просто жестокими. Столько времени вне работы уходило на то, чтобы сидеть в его школе и умолять учителей проявить к нему терпение. Я часто плакала по ночам, чувствуя себя недостаточно хорошей для него.
Меня также не покидали слова доброжелателей, часто тех, кто любил меня, которые бесчисленное количество раз говорили: «Может быть, ему было бы лучше в семье с папой?»
Принятие его братьев
Прошло около шести месяцев с тех пор, как Джереми оказался дома и все начало немного успокаиваться, и мы стали навещать его братьев. В субботу утром мы отправились навестить их, как делали это всегда, но этот визит снова навсегда изменил мою жизнь.
Дети носились по парку, скатывались с горки и висели на турниках, пока я стояла и разговаривала с другой приемной мамой. В этот момент я почувствовала легкий подол моего платья. Я обернулась и увидела брата Джереми — Кендрика. Я повернулась к нему и спросила, все ли в порядке и нужно ли ему что-нибудь.
Он сказал: «Ты мама Джереми?» Я ответила: «Да, дружок, я». Тогда последовал его сокрушительный ответ: «Будешь ли ты моей мамой тоже?» Я заплакала. Я обняла его. Я лишилась дар речи.
Я не могла пообещать этому милому мальчику, что буду его мамой, потому что ни за что на свете я не собиралась брать его и оставлять младшего брата, и УЖЕ ТЕМ БОЛЕЕ я не собиралась брать еще двоих детей. Нет. Я не собиралась этого делать. ТОЧНО НЕ ТВОЯ девочка, Господи. Это очень, очень мило.
Помните, когда я рассказывала вам про то самое «нет», сказанное Богу? Да, это тоже мило, но по-прежнему не работает. Мои другие два сына были дома меньше чем через неделю, и я официально стала матерью-одиночкой трех мальчиков.
При участии Эми Поллард
Благонамеренные близкие снова напомнили мне, какая я безумная и что я совершаю ошибку. Некоторые даже отвернулись. И это нормально. Я знаю, что это безумие. Поверьте мне. Я живу прямо посреди всего этого безумия, но ни за что на свете не променяла бы его.
И снова все было непросто. Кендрики и Джайон тоже были полны травм. Месяцами я лежала в постели с Драйоном и держала его, пока он задавал мне вопросы; вопросы, на которые у меня просто не было ответов, пока он засыпал в слезах.
Кендрик сопротивлялся так, как я никогда не видела. Он не доверял мне, потому что у него не было причин для этого. Пробиться через барьеры, которые он возвел вокруг своего сердца, казалось практически невозможным. Но шаг за шагом мы убирали крошечные камешки один за другим.
В конце концов я стала замечать проблески надежды на то, что они начинают чувствовать себя в безопасности и доверять мне. Моя первая открытка ко Дню матери от моего старшего сладкого мальчика Джереми гласила: «от больного и бедного до никому не нужного, ты выбрала меня среди всех». Вы вообще представляете?! Кажется, я плакала три дня.
При участии Эми Поллард
Мой младший мальчик, мой клоун, душа компании, мой добрый мальчик, начал вспоминать дни, когда его били по лицу за то, что он взял кусочек сыра из холодильника. Их истории никогда не оставляют сердце равнодушным. Они каждый раз сокрушают меня так, будто я слышу это впервые. Этот раз не стал исключением.
Поэтому, когда он ворвался в дом после игры на улице с друзьями, я снова оказалась не готова к его словам: «МАМА! МАМА! Мои друзья голодны! Ты не думаешь, что сможешь приготовить им еды?! Я позову их внутрь. Мы можем сесть за наш стол и поесть с ними».
Погодите, тот мой мальчик, который раньше жил в страхе получить кусок сыра, этот мальчик… Разве он чувствует себя достаточно уверенно, чтобы с полной уверенностью попросить маму накормить его голодных друзей? Я недостойна этого. Но будьте уверены, придя в себя, я подала куриные наггетсы примерно 10 детям так, будто это была моя единственная работа.
День усыновления
По мере приближения дня усыновления мои страхи нарастали. Будет ли меня достаточно? Уверена ли я, что поступаю правильно? Действительно ли я то, что им нужно? Могу ли я действительно это сделать? Все эти вопросы поглощали мои мысли, и наваливались все сомнения.
Но, как обычно, Бог всегда рядом. Однажды утром мы направлялись в школу, все молчали и ели конфеты, которые им накануне привезла их Лулу (моя кузина).
(Нет, я не всегда разрешаю своим детям есть конфеты на завтрак, но да ладно. Они были рады, а в некоторые дни это важнее правил.)
Внезапно мой средний сын Кендрик нарушил тишину словами: «Мама, можешь ли ты позвонить судье? Он просто слишком медленно двигается. Он знает? Знает ли он, что ты нужна мне как мама? Знает ли он? Я сам ему скажу. Мне нужно усыновление. Я больше не могу ждать».
Мои мальчики ждали три долгих года. Три года удержания за любую крупицу надежды, обещавшую им семью навсегда.
И 1 апреля 2019 года я получила величайшую привилегию усыновить моих драгоценных мальчиков, навсегда запечатлев в их сердцах мысль о том, что они дома. Навсегда.
Я не знаю, чего вы ждете или за какую надежду держитесь, но я знаю, что вы не забыты. Вас видят, и ваше время приближается. Это событие уже близко. Или, возможно, сегодня вы похожи на меня и вам просто нужно было напомнить, что вы достаточны и что вы находитесь именно там, где должны быть.
В любом случае, я обещаю, что нет лучшего места, чем сделать шаг навстречу тому, чего вы боитесь больше всего».
Что ты думаешь об этом? Пожалуйста, оставь своё мнение в комментариях и поделись этой историей!Если бы вы могли дать один совет любому герою этой истории, какой бы это был совет? Давайте обсудим это в комментариях на Facebook.
