«Я проснулась в испуге и моргнула, сгорая от удивления. Я посмотрела на часы и поняла, что проспала всего около часа, когда меня разбудил странный звук. Вот он снова, доносится со стороны моего мужа в постели; странный звук, похожий на храп, за исключением того, что он не храпел. Что-то было не так с этим звуком, но я не могла понять в чем дело.
Я посмотрела на спящего мужа в темноте и заметила, что он дрожит. Я подумала, может быть, ему снится кошмар, поэтому я потрясла его за плечо и закричала его имя. Никакой реакции. Странный храп и дрожь продолжались, и до меня дошло, что у него, возможно, припадок. Ничто на свете не могло объяснить, почему у моего сильного, здорового, спортивного 36-летнего мужа случился припадок, но это было единственное, что приходилось мне в голову в тот момент. Теперь я ударила его по руке и закричала, чтобы он проснулся, и в моем голосе нарастала паника. На долю секунды все затихло, он моргнул и посмотрел на меня, растерянный. Но затем дрожь снова охватила его, и тут мне стало по-настоящему страшно.
«Гарри!» — закричала я, тряся его за руку и обхватив его лицо руками. «Гарри, что случилось? Проснись!» — кричала я ему, но не было никакой реакции, кроме ужасного храпа и дрожи. Я схватила телефон и набрала 9-1-1. Я старалась сохранять спокойствие, объясняя женщине на другом конце провода, что происходит. Я повторила свой адрес по меньшей мере семь раз. Он не реагировал. И тогда он перестал дышать.
Wisner Photography
Интуитивно я понимала, что через несколько минут уеду в больницу с мужем, но наверху спали дети. Мои двух- и четырехлетние крохи мирно спали в своих кроватках в доме, в который мы переехали всего четыре месяца назад. Мы почти никого не знали в нашем новом городке, но я без колебаний перебежала через лужайку и принялась стучать в парадную дверь соседа. К счастью, они открыли, и я жестом попросила их следовать за мной, продолжая передавать информацию оператору по телефону. Соседи помогли мне уложить Гарри на пол в спальне, чтобы я могла попытаться сделать сердечно-легочную реанимацию.
Photo by Adam Gross
Впоследствии я винила себя за то, что старалась недостаточно сильно. Я чувствовала, как ломаю ему ребра, и в панике отпрянула назад. Я не хотела делать ему больно. Через несколько минут после моих недостаточных попыток реанимировать его в дом ворвались парамедики, и в мою спальню с острой интенсивностью ворвался хаос. Я беспомощно наблюдала, как трое мужчин и женщина вскрывали сумки и бросали друг другу различные провода и инструменты, пытаясь вернуть моего мужа к жизни. Они подключили его к аппарату, который одновременно накачивал воздух в его легкие и возвращал ритм его сердцу. В своем шокированном оцепенении я восхищалась гениальностью этого устройства.
Я не помню, в какой момент решила, что мне нужно надеть туфли и захватить свитер. Был октябрь, в Техасе начинало холодать. Но я обнаружила себя в гардеробной: онемевшая, я одевалась и умоляла Бога вдохнуть жизнь обратно в тело моего мужа. Вернуть его мне. Моим детям. Остановить этот кошмар. Разбудить меня.
Fresh Light Photography
Глубоко внутри я знала, что больше никогда не увижу своего мужа живым. Хотя всю дорогу до больницы я умоляла, просила и плакала, что-то внутри меня знало, что он не вернется. И когда врачи отделения неотложной помощи сказали, что больше ничего нельзя сделать, я кивнула, потому что уже все знала. Его не стало. Его уже не было. Моего мужа больше не было в том теле, оплетенном проводами и трубками.
Я часами лежала лицом на его груди. В конце концов кто-то укрыл меня теплым одеялом. Меня знобило, но я ничего не чувствовала. Когда судебно-медицинский эксперт пришел забрать его тело, я подняла голову и положила руки на его холодную грудь. И молилась.
Я благодарила Бога за тот дар, который Он преподнес мне в лице этого человека. Я благодарила Его за почти 10 лет, проведенные вместе, и за двух детей, которых он мне подарил. Я благодарила Его за то, как мой муж изменил меня, помог мне вырасти и стать лучше. Я благодарила Его за его семью, которая стояла за моей спиной в шоке и отчаянии. Я благодарила Его за то, что мы знали, где находится наш любимый муж, сын, брат и отец теперь, когда его больше нет с нами. Я благодарила Его за то, что мы еще когда-нибудь увидим Гарри.
А потом я отпустила его.
@senseandserendipityblog
Недели и месяцы после смерти моего мужа прошли в тумане из хлопот и слез. Помимо того, что мне довелось наблюдать смерть мужа, самым тяжелым днем в моей жизни стало известие для моих крох о том, что папа на небесах с Иисусом. Произносить речь о нем на поминальной службе — это второй по тяжести день. С тех пор было много тяжелых дней, но ни один из них не сравним по боли с теми. С тех самых пор я изо всех сил старалась собрать по кусочкам наши разрушенные жизни и двигаться дальше с благодатью и верой — если не ради себя, то ради своих детей.
Прошло почти два года с момента ухода моего мужа. Оказалось, что у него было тяжелое заболевание коронарных артерий, и его сердце было бомбой замедленного действия. Никто не мог этого знать, и мы ничего не могли поделать. Его судьба была предрешена его генами, а моя судьба была предрешена в тот день, когда я влюбилась в него.
Мы с детьми с тех пор переехали поближе к родственникам. Я только что купила свой первый дом без мужа. Я открыла адвокатскую практику и пишу в свободное время. Мы движемся вперед и чтим Гарри и память о нем, проживая нашу жизнь на полную катушку. Жить без мужа рядом было непросто, и это совсем не то, как я представляла себе развитие событий. Быть молодой вдовой даже в мыслях не казалось хоть сколько-нибудь вероятным сценарием моего будущего, но вот я здесь. С того момента, как я поняла, что покину ту больницу вдовой, и в каждый последующий момент мне приходилось делать выбор: продолжать идти вперед, продолжать держаться, продолжать жить и любить — или сдаться и позволить его смерти забрать и мою жизнь тоже.
@senseandserendipityblog
Мой муж любил жизнь больше всех, кого я когда-либо встречала. Он всегда был душой компании, чудаковатым, веселым, высоким, красивым парнем, который заставлял каждого в комнате улыбаться или смеяться над его нелепыми шутками. В душе он оставался ребенком и играл с нашими детьми с чистой радостью и ребячеством. Он всегда видел в людях лучшее и стремился помочь любому, кто в этом нуждался. Он был воплощением доброты и щедрости. Я выбираю чтить его память, продолжая это наследие и прививая его своим детям. Мои дети вырастут, зная, каким потрясающим был их папа, потому что я никогда не перестану им об этом рассказывать.
Fresh Light Photography
После того как я потеряла его, я знала, что не хочу просто выживать. Я хотела прожить свою жизнь так же эпично, как прожил бы остаток своей он, если бы ему выпал такой шанс. Поэтому я выбираю жить ярко, любить самозабвенно и праздновать каждую грань этой жизни, даже ту, что причиняет боль. И в конце концов я надеюсь, что моим наследием станет то, что я научила своих детей: даже когда жизнь становится тяжелой и все идет не по-вашему, выбор жизни, выбор любви, выбор радости и выбор надежды — вот что отличает простое выживание от процветания, независимо от обстоятельств. Мне кажется, Гарри гордился бы таким наследием.»
Что ты думаешь об этом? Пожалуйста, оставь своё мнение в комментариях и поделись этой историей!Если бы вы могли дать один совет любому герою этой истории, какой бы это был совет? Давайте обсудим это в комментариях на Facebook.
